Пока любовь не оживит меня - Лина Мур

– Ты… чёрт, этого быть не может. Джаред Эйнсли? Ты же умер. Сгорел. Чёрт возьми, это ты, – Филипп смеётся, отклоняя пистолет.

– Сгорел для тебя и твоего ублюдка отца, как и для всех, но продолжаю жить. Верно, меня не существует, – кивает Ред, не приближаясь к нам.

– Убери руки от неё и отойди, – он указывает взглядом на Милтона, продолжающего держать меня за волосы.

– Ещё чего, урод. Ты видел себя в зеркало? Это ты его так? – Усмехается Милтон.

– Я. Ничего от былой красоты, ужасно. Значит, ты стал тем, кого полюбила моя неверная жена? Господи, Санта, отвратительный вкус, как в принципе и всегда. Подбираешь останки и обгладываешь их…

– Закрой рот, – зло шиплю я, а Милтон крепче хватает меня за волосы и поднимает на ноги.

– Раз вы не понимаете слов, то придётся продемонстрировать, – Ред вздыхает и нажимает на одну из кнопок, вызывая совсем близко грохот, оглушающий меня на несколько секунд. От его силы и мощи Милтон выпускает меня из рук, и я, падая на пол, закрываю уши руками и ощущаю аромат костра.

– Ублюдок, это мой дом! – Кричит Филипп, размахивая пистолетом.

– Опусти, иначе подорву всё к чертям, – незамедлительно отвечает Ред.

– А вот это, – меня хватают за руку и тащат по полу, сметая лепестки роз. – Это тебе нужно? Эта сука нужна тебе?

Извиваюсь, пытаясь освободиться, но встречаюсь с безмолвным взглядом Реда. Он скучающе смотрит на меня, а затем закатывает глаза. Отчего-то всё потухает внутри.

– А, нет. Она мне не нужна, – пожимает плечами Ред.

– Что? – Шепчу я.

– Да, я должен поблагодарить тебя, Санта. Ты сделала всё именно так, как и я планировал. Помнишь, о чём я мечтал? Так оглянись, мы в том месте, где и должны быть. Недолгая заминка с моим появлением, чтобы подготовить для вас невероятное файер-шоу. Всё идёт по плану, и ты привела меня к этому ублюдку, чтобы он сам узнал, что такое гореть, – Ред делает взмах рукой, словно демонстрируя помещение.

Я не верю ему, нет, он не мог со мной так поступить. Не мог предать после всего, что мы пережили. Я не выдержу такого удара. Не выдержу.

– И что ты хочешь? Если тебе не нужна она, значит, он, – Филипп теряет ко мне интерес, оставляя, сидеть на полу и подходит к Джайлсу. Разворачивает его и приставляет пистолет к виску.

– Я же сказал, отбрось это штуку, Филипп. Ты можешь пораниться. Ты никогда не умел обращаться правильно с игрушками, и тебя всегда вычисляли, – Ред усмехается и качает головой. – Давай бросай его, иначе я нажму кнопку. Хочешь сгореть в собственном доме?

– Ты не посмеешь…

Не успевает он усомниться, как взрыв происходит прямо в доме, и жар от него проникает под мою кожу, отравляя сердце. Кричу от страха и понимаю, что Ред лгал всем. И мне тоже. Он никогда бы не отказался от плана, раз так легко рука поднялась выждать время, за которое Джайлс мог бы уже умереть. Я, только я, дала ему возможность дышать и наблюдать, как его родственник осуществляет месть на его глазах.

– Вопросы ещё есть? Осталось три места, которые я заминировал. Гостиная. Столовая. Входная дверь. Ошибёшься, Филипп, и всё, конец. Мне-то плевать, не привыкать гореть, а вот ты увидишь, что такое уродство, на которое обрёк меня. Но и сейчас мне многое не нравится. Ты же не собирался оставить его в живых, да? Так, давай останемся один на один, и ещё Санта, не хочу, чтобы она выбралась отсюда, пока не превратится в пепел. Поэтому я жду, иначе ты умрёшь, – от жутких слов Реда по спине пробегает пот.

С ужасом смотрю, как Филипп бледнеет и делает шаг назад от инвалидной коляски. Милтон, вообще, не двигается. Они боятся его. Боятся умереть, хотя сами убивали, и не раз. Но больше всего боли причиняет холодное и расчётливое выражение любимого лица. Он с таким безразличием оглядывает меня, а затем Джайлса, что я больше не знаю, чему верить.

Пока отвлекаюсь на свои мысли и восприятие происходящего, не замечаю, как Филипп поднимает руку с пистолетом и наводит на Реда. А затем, резко меняя направление, наставляет его на Милтона и нажимает на курок. Выстрелы пронзают моё сознание, хриплю от нового всплеска страха, и тело мужчины, мёртвое и тяжёлое, падает на пол, сбивая свечи.

– Молодец, я так и думал. Тебе не нужны свидетели, и твой якобы друг уже всё сделал. Верно? – Хриплый и теперь устрашающий смех Реда сокрушает моё сердце. Грудь давит от боли, а тело трясётся, пока губы постоянно шепчут: «Господи». Поздно взывать к нему, когда я сижу среди трупов и ещё оставшихся живых.

– А теперь отбрось оружие, Филипп. Оно тебе не пригодится.

– Ни черта. Думаешь, ты напугал меня? Нет. Я делаю то, что задумал, и ты угадал. Джаред, надо же, столько лет ты был мёртв и, наверное, единственный о чьей смерти я сожалел. А, оказывается, ты позарился на мою жену. И как это брать то, что принадлежит мне? – Ехидно отзывается Филипп.

– Пресно. Ты мог бы обучить её кое-чему, но это сделал я. Смотри. Иди ко мне, сладкая моя. Иди ну же, – Ред поворачивается ко мне и сладко зовёт. Мотаю головой, отползая назад, но боковым зрением замечаю, как огонь вырывается из двери кабинета.

– Сладкая моя, я же пришёл за тобой. Иди ко мне, ты была так храбра, так умна и сильна, что я ещё больше восхищён тобой. Иди, – Ред протягивает мне руку.

– Джаред, прекрати её изводить, – подаёт слабый голос Джайлс.

– Изводить? А она этого не заслужила? Она моя, дед. Она не принадлежит этому ублюдку. Ну же, радость моя, сладкая моя, иди ко мне, – как собачку подзывает, и это так отвратительно.

– Санта, не смей, иначе я выстрелю в Джайлса. Не смей, поняла? – Шипит Филипп. Поворачиваюсь к нему.

– Он этого не сделает, не хочет умирать, как мои родители. Любимая моя, иди ко мне, – его тон и обращение буквально гипнотизируют. Тело само поднимается и готово ринуться к Реду.

– Любимая? Так ты, действительно, влюбился в эту суку? О, я сочувствую тебе. Так, кого мне убить первого, а, Джаред? Твоего деда или же эту стерву? – Смеётся Филипп, и это возвращает меня в горящий дом, где старик находится в ужасе и смотрит лишь на внука.

– Эту стерву. Но она ещё нужна мне, поэтому деда. А, нет, давай лучше я выберу что-то своё. Столовая или гостиная, Филипп? Что ты хочешь? – Ред поднимает руку с пультом. Замечаю, как муж бледнеет и бегает глазами то по мне, то по мужчине, который путается в словах и заводит в тупик всех своими меняющимися решениями.

– Не бойся, милый, это будет не больно, только очень воняет. Уж я-то знаю. Что ты хочешь, Филипп? Какой выбор сделаешь ты? – Ред медленно, словно зверь приближается к коляске. Перевожу взгляд, где отблеск огня приковывает внимание. Свечи, которые опрокинул Милтон, когда упал, перекинулись на его тело. И не только меня отвлекает это, но и Филиппа. Едва он поворачивает голову, как Ред бросается на него, заваливая на спину.

Пистолет отлетает в сторону, и я, не теряя времени, подбегаю к нему и беру в руки. Потасовка, в которой и один, и второй не уступают друг другу в силе, задевает другие свечи, и они падают на лепестки роз, сжигая по цепочке дорожку.